В лимузине, мчащемся в аэропорт Ниццы, Куинн ощутил застарелую боль: ему хотелось рассказать Джейн о том, что он собирался сделать и что, как он надеялся, произойдет в Голландии. Ему всегда хотелось чем-нибудь с ней поделиться, и это напоминало ему, как опустела без нее жизнь. Он на мгновение закрыл глаза, думая о жене, потом заставил себя снова их открыть. Какой смысл позволять себе снова погружаться в темную пучину горя? Яхта, конечно, никогда не сможет заменить ему Джейн. Но с ее помощью удалось бы избежать тех мест, где они были счастливы с Джейн, видеть их было слишком мучительно. Яхта могла бы стать для него тем, ради чего стоит жить. Он был уверен, что Джейн порадовалась бы за него. Она всегда одобряла его поступки. Она поддерживала его во всем и восхищалась каждой идеей, пусть даже остальным она казалась бредовой. Джейн поняла бы его как никто другой. Потому что только она любила его по-настоящему. Раньше он и не задумывался, насколько сильно она его любит, зато теперь не сомневался в этом. Вся его жизнь с ней была похожа на поэму о любви, вроде стихов, которые она ему оставила.

Глава 2

Самолет приземлился в аэропорту Амстердама в шесть часов, и Куинн на такси доехал до отеля «Амстел». Старомодное великолепие и безупречное обслуживание в его любимом отеле напоминали ему парижский «Ритц». Сразу же по прибытии он заказал ужин в номер, загрустив по комфорту, которым его окружали на борту «Виктории», и одновременно с нетерпением ожидая завтрашней встречи с яхтой. Куинн с трудом заснул, предвкушая это событие. Теперь он надеялся лишь на то, что яхта ему понравится.

На следующее утро он встал, бодрый после сна, оделся и был готов к выходу. Оставался еще час до того, как прибудет машина с водителем, и он скоротал время, читая за завтраком «Геральд трибюн». К девяти часам Куинн уже находился в офисе владельца верфи, энергичного мужчины мощного телосложения, постарше его возрастом, на письменном столе которого в ожидании визита Куинна были разложены чертежи и планы.