Его жена умерла. Дочь его ненавидела или думала, что ненавидит, сын погиб несколько лет назад. Он был один во всем мире, некому было его любить и никого не интересовало то, что он делал. Через несколько часов он войдет в дом, где жил когда-то с женщиной, которую, как ему казалось, он знал, но на самом деле не знал совсем. Это была женщина, которая любила его больше, чем он того заслуживал, и по отношению к которой он испытывал, и благодарность, и чувство вины. Перечитав ее стихотворение, он окончательно убедился, что недостоин ее любви, и снова сунул стихи в портфель. Потом закрыл глаза и стал думать о ней, стараясь представить себе во всех подробностях ее лицо, ее голос, звук ее смеха. Он очень боялся, что со временем воспоминания сотрутся, но надеялся, что они не утратят своей яркости, пока у него есть ее дневники. Они были последней ниточкой, связывающей его с ней, ключом к разгадке тайн, которые, к сожалению, в свое время не понимал и не старался понять. Стихи и дневники, его сожаление и любовь к ней — вот самое главное, что осталось у него от нее.

Глава 3

Самолет приземлился в Сан-Франциско точно по расписанию, и Куинн быстро прошел таможенный контроль. Несмотря на то, что он долго не был в Соединенных Штатах, ему было нечего заявить в декларации, и он с мрачным видом, опустив голову, подхватил чемоданы и вышел из здания аэропорта. Ему не хотелось возвращаться в пустой дом, тем более что еще в самолете он вдруг понял, что умудрился подгадать возвращение как раз ко Дню благодарения. Когда он составлял свои планы, это даже не пришло ему в голову, хотя у него все равно выбора не было. Срок фрахта «Виктории» подошел к концу, и оставаться в Европе у него не было никаких веских оснований, тем более что Алекс отказалась с ним встретиться.

Дочь была вежлива, но непреклонна. Вспышки гнева обрушивались на него до и после похорон.